АксионБКГ - А ручки — вот они!

Цитата

Работа консультантов АксионБКГ послужила "катализатором" для решения многих накопившихся проблем и проведения организационных преобразований на комбинате, причем не только в МТО, но и в смежных областях. Мы поняли, что дальнейшее совершенствование системы управления невозможно без глубоких системных преобразований.

В.А. Кутищев, коммерческий директор ОАО "Магнитогорский металлургический комбинат"

Свежая публикация

Оптимизация договорных процессов в организации

Руководство крупной компании однажды осознало, что процедуры согласования и заключения договоров в ней весьма сложны... Далее

Подписка на рассылку

Деловые новости для руководителей
Информационно-аналитический бюллетень


А ручки — вот они!

В руках у Джима Маргграфа самая обычная на первый взгляд авторучка. Разве что несколько пухлая. Думаете, внутри спрятаны скучные сменные стержни или дурацкий фонарик? Ничего подобного. Это действительно революционный гаджет, способный творить чудеса.

Представьте себе самый обычный блокнот, на каждой странице которого типографским способом отпечатаны знакомые любому владельцу магнитофона символы. Коснувшись кончиком магического пера пиктограммы «Запись», Джим готов вести с вами беседу любой продолжительности. Время от времени изобретатель делает пометки, но почему-то кажется, что он не слишком внимателен. То запишет пару слов, то набросает схематичный рисунок. В финале же он легким движением «нажимает» в своем блокноте кнопку «Стоп». Вот и все.

В чем фокус? Извольте! Как только понадобится точно воспроизвести тот или иной фрагмент, Маргграфу достаточно будет открыть нужную страницу блокнота, коснуться пером одной из сделанных во время разговора пометок — и спрятанный в недрах ручки цифровой диктофон немедленно начнет воспроизведение с того самого места (а точнее, с того самого момента).

Каждый, кто хотя бы раз в жизни работал с диктофонной записью, знает: нет ничего более мучительного, чем поиск конкретного кусочка. Пленку приходится многократно перематывать вперед-назад, даже если «пленка» на самом деле цифровая. Лучше других об этом знают журналисты и шпионы. У Маргграфа же необходимые цитаты отыскиваются чуть ли не мгновенно. Вот только на создание «волшебной ручки» и «чудо-блокнота» ему потребовалось 20 лет.
Точка на глобусе

В начале 80-х Кембридж стоял на пороге очередных великих открытий. Впрочем, это уже традиция. Те, кто десятилетиями поддерживает огонь в этом плавильном горне интеллекта и ежегодно отправляет в большую жизнь свежую порцию амбициозных исследователей, хорошо знают свое дело. Вот и Джиму Маргграфу диплом Массачусетского технологического института достался не зря.

Открывающиеся возможности тревожили воображение новоиспеченного магистра компьютерных наук. Ведь многое из того, к чему все мы сегодня относимся уже без должного почтения, тогда еще предстояло изобрести! Гении программирования из Microsoft только-только создали операционную систему MS DOS, которой IBM комплектовала первые свои персоналки. От бума доткомов мир отделяло два десятка лет, а талантливые инженеры уже бредили перспективами глобальной сети, которая позволит объединить миллионы компьютеров!

Первую зарплату Маргграф получил в компании Packet Technologies, где он начал работать под руководством Поля Барена, одного из отцов Всемирной паутины. Выбранное для стартапа название говорило само за себя: именно команда Барена разработала то, что ныне принято именовать пакетной передачей данных. Выполнив роль яйца, из которого вылупилось первое поколение протоколов обмена информацией в Интернете, Packet Technologies приказала долго жить. Ничуть не сожалея об этом, Барен отбросил пустую скорлупу на обочину цивилизации и при поддержке ближайших коллег основал новую компанию, Stratacom. Почти десять лет ушло на то, чтобы создать знакомый теперь каждому сисадмину коммутатор — специализированный компьютер, способный распознавать типы передаваемых по компьютерным сетям данных, «нарезать» их на пакеты и отсылать по назначению. Именно здесь Маргграф узнал, что инновации — это не «быстро» и «легко», а чаще всего «медленно» и «трудно». Мало того, он даже не дождался успешного окончания этой истории. За год до того, как акционеры Stratacom получили предложение о покупке от Cisco, будущего «хозяина Интернета», Маргграф покинул компанию. Правда, у него была уважительная причина. «Хочется заняться чем-то таким, что имело бы прямое отношение к повседневной жизни людей, сделало бы ее проще и лучше», — объяснял Джим интересующимся. Да и очередная идея подвернулась весьма кстати.

Как-то вечером, опустошая очередной бокал на свадьбе бывшего коллеги по Stratacom, Джим разговорился с Марком Флауэрсом, с которым прежде делил комнату в кампусе MIT. Приятели обнаружили: как ни странно, волнует их одна и та же тема. Разве что под разными углами. У Джима давно волосы стояли дыбом от того, что каждый седьмой американский подросток не был в состоянии найти родную страну на географической карте. Марк же пошел дальше. Он замыслил проект интерактивного глобуса, для изготовления которого можно было применить только что разработанный корпорацией 3M токопроводящий пластик.

На разработку чудо-глобуса у созданной Джимом и Марком компании Explore Technology ушло целых два года. Задачка оказалась посложнее, чем казалось, но к началу 1997-го пайщики наконец-то представили миру Odyssey Atlasphere. В инженерном отношении продукт был безупречен. Стоило притронуться стилусом к любой точке на поверхности — и глобус немедленно принимался читать подробную лекцию. Но, как известно, постижение странных законов торговли дается гениальным инженерам с трудом. В рознице «Одиссеи» появились уже после того, как сошел на нет высокий сезон рождественских продаж. Стоит ли удивляться, что поистратившаяся публика вяло приценивалась к разговаривающим глобусам. Да и цена в 300 долларов, поднятая затем ритейлерами до запредельных 400, казалась покупателям чрезмерной для игрушки. Пусть даже и обучающей.

Гордость Маргграфа не продавалась. И все-таки сам по себе повод для гордости имелся. Запатентованная технология оказалась проста и гениальна. Токопроводящий пластик был размечен таким образом, что после прикосновения к поверхности глобуса стилус получал цифровые координаты выбранной точки. Оставалось только передать эти данные помещенному в основание глобуса компьютерному «мозгу» — и начать воспроизведение соответствующей аудиозаписи.
Абырвалг

Удрученный провалом, предприниматель пытался хоть как-то пристроить свою разработку вместе с фирмой. В списке потенциальных покупателей значилась и Leapfrog Enterprises, находившаяся под крылом растущей как на дрожжах «игрушечной» империи Knowledge Universe. Получив полмиллиарда долларов от инвесторов — скандально известного короля «мусорных облигаций» Майкла Милкена и основателя Oracle Ларри Эллисона, Knowledge Universe направо и налево скупала небольшие перспективные компании, атаковавшие рынок развивающих игр. Первая же встреча подтвердила: почва для совместной работы и правда имеется. К тому же основатель Leapfrog Майкл Вуд, в свое время окончивший Стэнфорд и Беркли, интересовался весьма близкими проблемами. В качестве вступительного взноса Маргграфу было предложено создать плоский прототип, что не потребовало много времени: со сферической поверхностью возни было куда больше. Спустя пару недель действующий образец был продемонстрирован основному акционеру Leapfrog Майклу Милкену. Опытному финансисту потребовалось всего несколько секунд, чтобы оценить открывающиеся перспективы и дать команду: «Покупаем!» Explore Technology стала частью Leapfrog, а Джим Маргграф встретил свое сорокалетие в статусе вице-президента по международному контенту.

Должность именовалась весьма презентабельно. На практике же требовалось разработать интерактивную «говорящую книгу», помогающую обучать детей чтению. Почему бы и нет, если в активе имеются не только обкатанные в Odyssey Atlasphere технологии, но и опыт обучения чтению собственного четырехлетнего сынишки! «В течение долгих месяцев мы с женой пытались учить Блейка читать, — вспоминает Маргграф. — Все пытались втолковать ему, что маленькие черные буковки складываются в звуки, из звуков получаются слова, а из слов — сказки. Проснувшись однажды в четыре часа утра, я вдруг понял: нужно сделать так, чтобы Блейк мог полностью контролировать весь процесс чтения. Буква за буквой, слово за словом».

Опытные модели новой обучающей системы Джим обкатывал сначала на сыне, а затем на дочери приятеля. Вскоре работоспособный экземпляр был показан начальству, а уже в конце 1999 года Leapfrog начала продажи LeapPad. Устройство представляло собой пластиковое основание, к которому крепилась специальная книга. Оставалось только поместить внутрь соответствующий картридж — и можно было приступать к обучению. Ребенок прикасался стилусом к тексту, система распознавала координаты, а встроенные динамики воспроизводили фонемы.

В отличие от интерактивного глобуса, второй блин вовсе не вышел комом. В первый же рождественский сезон было продано 600 тысяч комплектов LeapPad, в 2001 году продажи устройства и аксессуаров к нему достигли 160 миллионов долларов, а еще два года спустя превысили 680 миллионов. По итогам 2000-го и 2001-го годов «умная книга» признавалась самой продаваемой игрушкой в США, а Leapfrog — самой быстрорастущей компанией в своем сегменте.
Шведская стенка

Маститые эксперты до сих пор пытаются поверить алгеброй высокую гармонию инноваций. Но не проще ли присмотреться к истории Джима Маргграфа, который так и не научился почивать на лаврах?

Еще в 2001 году на глаза изобретателю попалась заметка в одном из компьютерных журналов, повествующая о молодой шведской компании Anoto. Инженеры из Лунда создали цифровую ручку, которая предназначалась для письма на специальной бумаге, покрытой микроскопическими точками. В результате такую скоропись можно было не просто передавать в компьютер, но и распознавать, превращая из каракулей в обычный текст. Еще не закончив читать статью, Маргграф уже знал: бумагу можно использовать в качестве передающей среды. Оставалось только связать метки на бумаге с записью голоса!

Придуманная шведами ручка была слишком дорогой, громоздкой и работала только в связке с компьютером. Зато Джим отлично понимал, как исправить все эти недостатки. Для того чтобы реализовать новый план, Маргграфу требовалось только одно — получить право на использование распознающих технологий Anoto. Все остальное он мог сделать сам. Но жадные скандинавы не хотели расставаться с курицей, несущей золотые яйца, а потому не торопились продавать лицензии. К тому же желающих было хоть отбавляй. Причем Leapfrog в списке просителей выглядела весьма сиротливо. Попробуйте-ка конкурировать с такими гигантами, как Nokia, Ericsson и Logitech!

Остается только позавидовать энергии и целеустремленности «Стива Джобса индустрии игрушек», как нарекли Маргграфа после ошеломляющего успеха LeapPad. Три года он потратил на постоянные перелеты между Оклендом и Стокгольмом. Убеждал, просил, доказывал, клянчил. В конце концов шефы Anoto решили, что проще согласиться, иначе этот упертый янки никогда не отстанет. Так появился план совместной исследовательской работы, результатом которой должна была стать автономная система, распознающая и озвучивающая написанный на специальной бумаге текст.

До сих пор нет точных данных о масштабах инвестиций в этот проект. Независимые наблюдатели полагают, что на создание «умной ручки» ушло около 100 миллионов долларов, большую часть которых предоставила Leapfrog. Как бы то ни было, Fly Pentop Computer, или просто Fly, появилась на прилавках, мгновенно став хитом рождественских продаж. Правда, ручка снова получилась довольно громоздкой. Но конструкторов можно простить, ведь они сумели втиснуть в корпус цифровую камеру, приличный объем памяти, динамики и аккумулятор.

Отчеты о продажах свидетельствовали: пущенная на рынок стрела попала в цель. Однако у самой Leapfrog дела шли не слишком удачно. Десятки миллионов долларов, ушедшие на разработку, стали далеко не единственной финансовой проблемой. Уже в 2004 году полученная прибыль оказалась ниже, чем в 2003-м. Сказывался бурный экстенсивный рост предыдущих лет: громадная игровая империя стала слишком много тратить, а зарабатывала все меньше. Последней каплей оказался нешуточный скандал по поводу итогов тендера на поставку обучающих систем в американские школы. Акции компании сильно потеряли в цене, а менеджмент большую часть рабочего времени посвящал попыткам успокоить разъяренных акционеров. С каждым днем Маргграф все лучше понимал: Fly может стать последним инновационным продуктом, вышедшим из стен Leapfrog. И начал готовить пути к отступлению. Впрочем, по сути речь шла, наоборот, о наступлении!
Сам по себе

В октябре 2005 года шведская Anoto объявила о создании стопроцентной американской дочки, в которой Джиму досталось место вице-президента. Предполагалось, что новоиспеченная фирма займется маркетингом «чудо-ручек» на территории США. Однако спустя год стало ясно: маркетинг и продажи — это не для Маргграфа. Пришло время собственного независимого проекта, названного Livescribe. «Мне хотелось вывести реализованную во Fly идею на новый уровень. Поэтому я и ушел из Leapfrog», — объяснял журналистам предприниматель в 2007 году.

Хорошие отношения с владельцами лицензий на начинку Fly, а также репутация успешного новатора сделали свое дело. Венчурные фонды с готовностью вложились в очередной стартап Маргграфа. В начале 2008–го Livescribe получила 23 миллиона долларов, а спустя полгода — еще семь миллионов. Часть этих средств Джим потратил на то, чтобы обрести долгожданную независимость от шведов. Теперь все зависело только от него.

Команда, которую Маргграф сколотил из бывших сотрудников Leapfrog и Palm, работала по 100 часов в неделю. «Если вы участвовали в создании новой компании, — вспоминает предприниматель, — вам знакомы моменты возбуждения, перемежающиеся моментами истощения, когда необходимы максимальная настойчивость и упорство, позволяющие преодолеть бесчисленные трудности, встречающиеся на пути начинания». Зато в марте 2008 года новая разработка, Pulse Smartpen, увидела свет. Несмотря на то что Pulse унаследовала многие характеристики Fly, в ней был реализован и целый ряд новшеств. Ручка обладала куда более емкой встроенной памятью, выглядела намного изящнее предшественницы и даже снабжалась небольшим дисплеем. Но главное, в Pulse были упрятаны высокочувствительный диктофон и программное обеспечение, «привязывающее» записи к конспекту на бумаге. Стоило только поднести ручку к любой из сделанных во время записи пометок — и система мгновенно считывала необходимые координаты, выдавая на динамики соответствующий фрагмент.

«И инвесторы, и технические эксперты неоднократно говорили: то, что мы собираемся сделать, на самом деле невозможно, — улыбаясь, рассказывает основатель Livescribe. — Нельзя создать ручку, обладающую подобными возможностями и помещающуюся в небольшой корпус. А еще нас уверяли, что мы не сумеем обеспечить разумную цену устройства на уровне 150 долларов». Но у Джима все получилось. Удалось даже наладить выпуск недорогой специальной бумаги: набор из двух блокнотов стоит чуть больше двадцати долларов.

Маргграф знает, что его частенько сравнивают со Стивом Джобсом. Может быть, как раз поэтому Джим решил не повторять одну из ошибок Apple, в течение долгих лет развивавшей закрытую вычислительную платформу. Подготовку приложений для Pulse предприниматель отдал на откуп сторонним разработчикам, так что сегодня уже более трех тысяч добровольцев создают программы для Pulse, одновременно формируя своеобразную экосистему вокруг перспективного гаджета.

Как живет молодая компания в условиях кризиса? Пятидесятилетний предприниматель полон надежд. По его словам, объемы продаж превосходят самые радужные прогнозы. В течение ближайшего десятилетия Маргграф собирается продать миллиард «умных ручек». И, похоже, инвесторы разделяют его оптимизм. В феврале стало известно о решении двух крупных венчурных фондов вложить в Livescribe дополнительно 10 миллионов долларов. А значит, Джим Маргграф продвинулся еще на один шаг к главной цели: сделать жизнь людей более удобной и комфортной.