АксионБКГ - Интервью с зампредом Банка России Константином Корищенко.
i=56
402;403;404;405;406;407;408;409;410;411;412;413;414;415;416;417;418;419;420;421

Цитата

Работа консультантов АксионБКГ послужила "катализатором" для решения многих накопившихся проблем и проведения организационных преобразований на комбинате, причем не только в МТО, но и в смежных областях. Мы поняли, что дальнейшее совершенствование системы управления невозможно без глубоких системных преобразований.

В.А. Кутищев, коммерческий директор ОАО "Магнитогорский металлургический комбинат"

Свежая публикация

Оптимизация договорных процессов в организации

Руководство крупной компании однажды осознало, что процедуры согласования и заключения договоров в ней весьма сложны... Далее

Подписка на рассылку

Деловые новости для руководителей
Информационно-аналитический бюллетень

Интервью с зампредом Банка России Константином Корищенко.
Прошедший 2005 год стал во многом удачным для Банка России. Во всяком случае, особых замечаний к политике ЦБ на открытом рынке у экспертов не наблюдается: в спокойном режиме функционировала система рефинансирования банков, а валютный рынок, по сути, стал свободным, лишившись многих количественных ограничений. Об итогах 2005 года и перспективах на текущий год в интервью корреспонденту "Интерфакса-АФИ" Игорю Петрову рассказал зампред Банка России Константин Корищенко.

- Итак, что удалось сделать Банку России в подведомственном вам направлении в прошедшем году?

- Прежде всего, я бы отметил, что Центробанку удалось в 2005 году обеспечить переход к использованию бивалютной корзины в качестве операционного инструмента. С моей точки зрения, это очень важное событие - оно позволило вылечить или, по крайней мере, купировать болезнь под названием "долларизм", когда народ смотрел только на курс рубля к доллару и больше ни на что смотреть не хотел.

Второе достижение, напрямую связанное с первым, это осознание участниками рынка того, что есть определенная стоимость денег, которая выражается не только в обменном курсе, но и процентных ставках. То есть банки стали более внимательно анализировать, какова краткосрочная стоимость денег, какой процент устанавливается по однодневным кредитам, по недельным и так далее.

Третий момент - у нас изменилась сама структура торговли валютой. Тот механизм торгов, который существует на ММВБ, уже сегодня позволяет говорить о фактически абсолютно свободном валютном рынке.

- Вы упомянули о процентных ставках, но участники рынка практически не заметили решения ЦБ снизить с 26 декабря ставку рефинансирования с 13% до 12% годовых.

- Я не вижу здесь ничего удивительного. Банкиры, работающие на денежном рынке, прекрасно понимают, что на сегодня стоимость денег определяется прежде всего ставкой репо (ставка кредитования банков под залог ценных бумаг; в начале января средневзвешенная ставка по однодневному репо составила 6,05% - прим. "Интерфакс-АФИ").

- Центробанк для коммерческих банков является "кредитором последней инстанции". Насколько успешно, на ваш взгляд, Банку России удавалось выполнять эту функцию, насколько широк и универсален ваш инструментарий рефинансирования?

- Выражение "инструмент рефинансирования" у нас имеет два смысла, и, наверное, когда возникает по этому поводу дискуссия, то это скорее спор не о сути темы, а о том, что каждая из спорящих сторон вкладывает в это понятие.

Я буду говорить за себя и своих коллег: мы понимаем под инструментом рефинансирования некоторый способ предоставления банкам сверхкраткосрочной ликвидности. Когда я говорю о сверхкраткосрочной ликвидности, то имею в виду предоставление денег на один-два-три дня, может быть, на две недели. Цель такого кредитования для нас понятна: дать банкам возможность использовать эти средства для балансировки активов и пассивов.

В то же время есть целый ряд участников рынка, которые считают, что рефинансирование со стороны ЦБ - это предоставление так называемых "длинных денег", за счет которых банки будут давать кредиты, покупать ценные бумаги и так далее.

Однако в моем понимании такая интерпретация рефинансирования является абсолютно неверной, потому что банки сами должны привлекать ресурсы от населения или предприятий, наконец, от выпуска собственных ценных бумаг и вкладывать эти деньги в те или иные виды финансовых активов. А операции с ЦБ должны только помогать балансировать, поддерживать такого рода деятельность, но не могут являться ее основой.

Условно говоря, если коллеги по банковскому цеху перестают доверять тому или иному банку и не хотят давать ему кредиты, то Центробанк не способен и не должен замещать собой дефицит такого доверия. Мы не можем взять на себя риск процентной ставки или обменного курса на длительный срок - это дело банка. В этом смысле система рефинансирования работала и в последние месяцы работает значительно активнее, чем это было раньше.

- Значит, у вас нет сомнений в устойчивости банков с точки зрения их наполненности деньгами?

- На сегодня основная масса банков сформировала достаточно устойчивую структуру пассивов и выбрала для себя наиболее привлекательный вид активов. В этом смысле деятельность основных банков, в моем понимании, является достаточно устойчивой. Однако риски, конечно, остаются, причем они существуют и для развитых, и для развивающихся экономик.

Пожалуй, основной риск, который можно назвать, - это зависимость нашей экономики от внешних факторов, от роста или падения цены на нефть, от изменения курсовых соотношений, процентных ставок. Вместе с тем наши накопления - как в виде стабфонда, так и золотовалютных резервов - позволяют в целом считать, что Россия обладает достаточно хорошим защитным барьером или своеобразной "подушкой безопасности", которая может помочь сгладить риски рыночных колебаний.

Но в то же время я не берусь ручаться за каждого участника российского банковского рынка. Это как езда по дороге: можно иметь очень хорошие дороги и автомобили, но при этом ездить хулигански и попадать в аварии, а можно иметь слабенький автомобиль и дороги с рытвинами, но при этом уметь водить машину и до места доехать, и никого другого не повредить.

Поэтому если мы говорим о системных рисках, то я считаю, что наш банковский сектор в целом лучше к ним подготовлен, чем, скажем, год назад, что, естественно, не исключает возможности возникновения каких-то кризисных явлений в том или ином конкретном банке.

- Вы упомянули о внешних рисках для российской экономики. Эксперты в этом плане достаточно пессимистичны и говорят о статистической возможности резкого удорожания стоимости западных денег для российских компаний и банков, и даже о возможности рецессии в США. Насколько такие прогнозы имеют право на существование?

- Я не хотел бы сейчас обсуждать состояние американской экономики. Тем более не считаю, что статистика может объяснить все причины и следствия в экономической политике, поскольку всегда найдется пара-тройка совпадающих по времени событий. Я предлагаю всем тем, кто проводит финансовые аналогии за последние 15 лет и во всем видит предвестие кризиса, просто иметь перед глазами график суммарного объема золотовалютных резервов стран с развивающимися рынками. Уже эти данные показывают, что с каждым годом ситуация на развивающихся рынках с точки зрения их защищенности от валютных кризисов становится все более и более спокойной.